«В 1938 году родители переехали в г. Малгобек, где в 1940 году родилась я. Естественно, сама помнить ничего я не могу, слишком была мала. Но из разрозненных маминых рассказов кое-что помню.
Отец с первых дней войны ушел на фронт, и мы остались одни с мамой и бабушкой. В октябре 1943 года немцы решили выгнать все население из города Малгобек. Заходили с автоматом и приказывали – срочно «Век», т.е. уходите! Пояснили, что кто вернется назад – расстрел. Моя мама, как была в ситцевом халате, на ногах чувяки на босу ногу, на голове крепдешиновая косынка, так и пошла, успев одеть только меня. Брат мой, Володя, 1936 года рождения, ушел в трусах и майке. Бабушка (мамина мама) успела собрать в узелок немного еды. Все! Решили они идти в станицу Терскую, шли через Курп на Моздок. Немного не дойдя до моста через Терек, встретили своих земляков, и те сообщили маме, что женщин такого возраста как мама, немцы отправляют на работы. Тогда бабушка с детьми пошла через мост, а мама, с коровой Зорькой, которая догнала свою хозяйку и жила с нами до 1947 года, пошла вплавь через Терек.
На берегу земляки дали маме кирзовые сапоги и фуфайку, выделили хату. Первым делом мама помазала полы, побелила печь и две комнаты. А через 3 дня немцы заняли станицу. Три офицера облюбовали для себя светлицу, а мы жили в первой комнате, где печь. На этой печи мы все и спали. Примерно через неделю немцы привели с собой русского раба- добровольца, который назвался Иваном – пастухом, вроде как совсем неграмотный. А у соседних офицеров одновременно появился свинопас грузин Иисак и тоже неграмотный. Оба обиженные на Советскую власть.
Мама моя была неграмотная и потому поверила, что эти двое просто напросто трусы и предатели. Ивана – «немецкого холуя», мама просто презирала. Она часто замечала, что Иван и Иисак знают друг друга, тайно что-то передают друг другу, однако от немцев это тщательно скрывается. Иван часто «гадал» на картах. Разбросает карты и говорит маме: «Лида, ты сегодня лучше не ходи на Терек по той дороге, а то карты сказали, там будет жарко кое-кому, бомбить с самолетов будут». Мама помчится по соседям и предупредит всех. Смотришь и точно – еще как бомбили! Или говорит: «Предупреди сельчан, чтобы в субботу к бане близко не подходили, карты сказали». Первыми всегда по порядку купались офицеры – старший офицерский состав, затем младший, затем солдаты – немцы, только потом остальные служащие. В одну из таких суббот карты не обманули – весь офицерский состав взлетел в небо вместе с баней.
Вскоре после этого эпизода мама пришла домой с тремя ведрами воды. Устала, а сама Ивану говорит: «Что-то твои офицеры затевают в садах. То приказывали ходить на Терек только через сады, а теперь наоборот, запрещают. Ну, хоть по воздуху летай!». Иван тут же всю воду вылил на землю, за что мама очень рассердилась. А он ей: «Лида, извини. Я нечаянно. Возьми котелок, а я 3 ведра, и пойдем с тобой на Терек, я сам воду принесу». Идут с водой, а он поставил ведра и в кусты, все по сторонам смотрит. А через день авиация бомбила те сады и все засекреченные танки были разбиты.
Когда красноармейцы погнали немцев, мама и говорит Ивану: «Ну, куда ты теперь побежишь? Ведь наши тебя расстреляют и правильно сделают». На что он ей ответил: «А может они меня наградят, но, если нашим надо будет, то побегу с немцами и дальше». Отнес Иван чемоданы в машину, а потом вернулся и сказал неверящей ему женщине: «Хороший ты человек, Лида, но глупенькая-глупенькая. Жив останусь, я сюда обязательно приеду, разыщу вас и все-все расскажу». На прощание сказал, что он москвич, ему 21 год, владеет немецким языком. Больше они не встретились.
Гаврилова Зоя Александровна, житель пос. Затеречный
